Александр БЫВШЕВ
В лихорадке предвыборных буден
Обострился писательства зуд.
Публицистом заделался Путин -
Лавры Черчилля спать не дают.
Как личины меняет он быстро,
Сколько масок уже перебрал.
И теперь из себя колумниста
Строит наш "горе-универсал".
Целый штат мастеров и умелиц
День и ночь над статьями корпит.
А наш главный кремлёвский "сиделец"
Что он сам пишет - делает вид.
Отливаются гладкие строки.
Мысль одна в них - любимая Русь,
Ты поверь мне, на третьем я сроке,
Наконец, за работу возьмусь.
У меня появилась сноровка.
Всё, довольно валять дурака!
Завершилась моя тренировка,
Начинаю без черновика...
Но кто голос истории слышит,
Знает, что не навек власть жулья.
Жизнь страницы здесь новые впишет.
И ворам ещё будет статья!
понедельник, 20 февраля 2012 г.
АВИАМОТОРНЫЙ ЗАВОД "САЛЮТ". ЖИЛЬЦЫ ОБЩАГИ ИДУТ К ПРЕФЕКТУРЕ
Александр ЗИМБОВСКИЙ
17 февраля 2012 г. в 15-00 перед префектурой Восточного Административного Округа Москвы (Преображенская пл., д.9) начнётся пикет жильцов общежития московского авиамоторного завода "Салют". Люди выйдут протестовать против того, что их по-прежнему пытаются выживать из честно заработанного жилья. А именно, в настоящий момент, с них требуют плату за коммунальные услуги в размере 13-18 тысяч за комнату. При этом в квитанциях, выдаваемых на руки жильцам, данная, с позволения сказать, квартплата, обозначается как возмещение расходов за «незаконно занимаемое жильё». На вопрос жильцов: «Зачем в квитанцию вставляется столь необычная формулировка?», представительница управляющей кампании честно ответила: «А это нам юрист сказал, писать так, что бы вы потом с этой квитанцией никуда пойти не могли!» Ну а чиновники из ЕИРЦ ВАО (Единый информационно-расчётный центр ЕГРЦ Восточного Административного округа) прямо сказали людям: "Вы живёте
незаконно. Никто не будет с них брать денег за жильё. Со временем зачистка общежития будет. Вы придёте - а ваши вещи на улице!"
Напоминаем, что в настоящее время планируется сворачивание авиамоторного завода «Салют». Последний год рабочих буквально выживают с предприятия. Людям, несмотря на то, что объект завален заказами, платят низкую зарплату; кого-то переводят на трехдневку; кого-то наоборот заставляют работать сверхурочно, причем эти сверхурочные часы не оплачиваются. Также людей заставляют под угрозой увольнения переходить («по собственному желанию») с постоянных на срочные трудовые договора. Естественно, выживают людей и из общежитий. Сначала людям, проживающим по адресу
9-я ул. Соколиной горы, дом 9 (между прочим, специалистам, собранным предыдущим директором завода по всей стране) просто приказали убираться на улицу, затем, чтобы помочь убраться, отключили в общаге свет и воду. После нескольких коллективных походов в прокуратуру и управу (во время последнего люди развели перед управой костер и заявили: «у нас дома жить невозможно - будем жить тут!»), вредительство (отключения коммуникаций) прекратилось - но, спустя некоторое время, начались диверсии. А именно, как-то раз в одной из пустующих квартир (часть обитателей общаги заводу и управляющей кампании выжить удалось) был пущен газ и оставлена зажжённая свеча. К счастью, люди учуяли запах газа вовремя.
После этого эпизода жильцы общаги написали в управляющую компанию заявление с просьбой отключить газ в пустующих квартирах. Господин Мельников ответил жильцам, что газ в соответствии с их просьбой отключен, а также письменно заявил людям, что они проживают в общаге незаконно. Комментируя ответ Мельникова, стоит обратить внимание на то, что 22 ноября, после первого обращения людей из-за ЧП с газом и свечкой, пустые квартиры были опечатаны. Причём опечатывание производилось на глазах жильцов. Газ ни во время опечатывания, ни до него никто не отключал, печати не тронуты до сих пор.
17 февраля 2012 г. в 15-00 перед префектурой Восточного Административного Округа Москвы (Преображенская пл., д.9) начнётся пикет жильцов общежития московского авиамоторного завода "Салют". Люди выйдут протестовать против того, что их по-прежнему пытаются выживать из честно заработанного жилья. А именно, в настоящий момент, с них требуют плату за коммунальные услуги в размере 13-18 тысяч за комнату. При этом в квитанциях, выдаваемых на руки жильцам, данная, с позволения сказать, квартплата, обозначается как возмещение расходов за «незаконно занимаемое жильё». На вопрос жильцов: «Зачем в квитанцию вставляется столь необычная формулировка?», представительница управляющей кампании честно ответила: «А это нам юрист сказал, писать так, что бы вы потом с этой квитанцией никуда пойти не могли!» Ну а чиновники из ЕИРЦ ВАО (Единый информационно-расчётный центр ЕГРЦ Восточного Административного округа) прямо сказали людям: "Вы живёте
незаконно. Никто не будет с них брать денег за жильё. Со временем зачистка общежития будет. Вы придёте - а ваши вещи на улице!"
Напоминаем, что в настоящее время планируется сворачивание авиамоторного завода «Салют». Последний год рабочих буквально выживают с предприятия. Людям, несмотря на то, что объект завален заказами, платят низкую зарплату; кого-то переводят на трехдневку; кого-то наоборот заставляют работать сверхурочно, причем эти сверхурочные часы не оплачиваются. Также людей заставляют под угрозой увольнения переходить («по собственному желанию») с постоянных на срочные трудовые договора. Естественно, выживают людей и из общежитий. Сначала людям, проживающим по адресу
9-я ул. Соколиной горы, дом 9 (между прочим, специалистам, собранным предыдущим директором завода по всей стране) просто приказали убираться на улицу, затем, чтобы помочь убраться, отключили в общаге свет и воду. После нескольких коллективных походов в прокуратуру и управу (во время последнего люди развели перед управой костер и заявили: «у нас дома жить невозможно - будем жить тут!»), вредительство (отключения коммуникаций) прекратилось - но, спустя некоторое время, начались диверсии. А именно, как-то раз в одной из пустующих квартир (часть обитателей общаги заводу и управляющей кампании выжить удалось) был пущен газ и оставлена зажжённая свеча. К счастью, люди учуяли запах газа вовремя.
После этого эпизода жильцы общаги написали в управляющую компанию заявление с просьбой отключить газ в пустующих квартирах. Господин Мельников ответил жильцам, что газ в соответствии с их просьбой отключен, а также письменно заявил людям, что они проживают в общаге незаконно. Комментируя ответ Мельникова, стоит обратить внимание на то, что 22 ноября, после первого обращения людей из-за ЧП с газом и свечкой, пустые квартиры были опечатаны. Причём опечатывание производилось на глазах жильцов. Газ ни во время опечатывания, ни до него никто не отключал, печати не тронуты до сих пор.
МАГНИТОГОРСК. СНЯЛ РОЛИК ПРО ФАШИСТОВ - ПОДАВАЙ НА ДОПРОС РЕБЁНКА!
Александр ЗИМБОВСКИЙ
16 февраля 2012 г. должен был пройти допрос по уголовному делу о размещении в интернете видеоролика «фашисты в погонах», возбуждающего ненависть и вражду к социальной группе "сотрудники правоохранительных органов" (ч. 1 ст. 282 УК РФ). Причем повестки были выписаны не только на активистов Городского Рабочего Объединения Магнитогорска: Андрея Романова и его супругу Олесю Романову, но и на их шестилетнюю дочь, Марину.
Естественно, родители пришли в околоток без ребёнка, зато с письменным заявлением о том, что они категорически возражают против допроса дочери. Им, и их адвокату, Александру Галагану, удалось ознакомиться с документом, в соответствии с которым должен был пройти допрос Марины, а именно с письменным указанием заместителя прокурора Орджоникидзевского района Акманова Р.Р. задать Марине вопросы: «часто ли её родители сидят за компьютером?», «умеют ли выходить в интернет?». У автора материала просто нет слов, для того, чтобы достойно прокомментировать сей опус.
Напоминаем, что Андрея Романова и Олесю Романову ранее уже допрашивали по этому делу. В их квартире был произведён обыск. У них был изъят компьютер. Дополнительно напоминаем, что тот видеоролик, который правоохранители хотят инкриминировать активистам, не содержит ни постановочных сцен, ни авторских комментариев, а только документальную хронику действий самих правоохранителей, осуществивших задержание Романова в кабинете врача, в присутствии значительного числа других граждан, знавших Романова и серьёзно испугавшихся за его здоровье.
Причём в ходе спора полиционеры так и не смогли внятно объяснить гражданам, почему необходимо незамедлительно доставить больного в отделение. Впрочем, недостаток аргументов правоохранители компенсировали при помощи избытка физической силы. Кроме этого, отснятый материал фиксировал грубое и противоречащее смыслу закона поведение совершенно конкретных сотрудников Промышленной милиции и сотрудников Правобережного РОВД г. Магнитогорска. Никаких обобщающих комментариев к съёмке не было. Так что непонятно, почему материал был сочтён разжиганием ненависти, вражды и прочей розни ко всем представителям правоохранительных органов одновременно.
Впрочем, возможно, прокурорские узнали и себя и всех прочих правоохранителей по названию ролика: «фашисты в погонах».
Дополнительная информация
Москва 8-916-737-10-33
Магнитогорск 8 - 906 - 853 - 35 - 44 Андрей Романов.
Магнитогорский металлургический комбинат +7 3519 240302
Следственный комитет Челябинской области Телефон: (351) 265-21-56
Следственный комитет при прокуратуре РФ Орджоникидзевского района г.
Магнитогорска 8(3519) 24-25-51 8(351) 265-05-40
16 февраля 2012 г. должен был пройти допрос по уголовному делу о размещении в интернете видеоролика «фашисты в погонах», возбуждающего ненависть и вражду к социальной группе "сотрудники правоохранительных органов" (ч. 1 ст. 282 УК РФ). Причем повестки были выписаны не только на активистов Городского Рабочего Объединения Магнитогорска: Андрея Романова и его супругу Олесю Романову, но и на их шестилетнюю дочь, Марину.
Естественно, родители пришли в околоток без ребёнка, зато с письменным заявлением о том, что они категорически возражают против допроса дочери. Им, и их адвокату, Александру Галагану, удалось ознакомиться с документом, в соответствии с которым должен был пройти допрос Марины, а именно с письменным указанием заместителя прокурора Орджоникидзевского района Акманова Р.Р. задать Марине вопросы: «часто ли её родители сидят за компьютером?», «умеют ли выходить в интернет?». У автора материала просто нет слов, для того, чтобы достойно прокомментировать сей опус.
Напоминаем, что Андрея Романова и Олесю Романову ранее уже допрашивали по этому делу. В их квартире был произведён обыск. У них был изъят компьютер. Дополнительно напоминаем, что тот видеоролик, который правоохранители хотят инкриминировать активистам, не содержит ни постановочных сцен, ни авторских комментариев, а только документальную хронику действий самих правоохранителей, осуществивших задержание Романова в кабинете врача, в присутствии значительного числа других граждан, знавших Романова и серьёзно испугавшихся за его здоровье.
Причём в ходе спора полиционеры так и не смогли внятно объяснить гражданам, почему необходимо незамедлительно доставить больного в отделение. Впрочем, недостаток аргументов правоохранители компенсировали при помощи избытка физической силы. Кроме этого, отснятый материал фиксировал грубое и противоречащее смыслу закона поведение совершенно конкретных сотрудников Промышленной милиции и сотрудников Правобережного РОВД г. Магнитогорска. Никаких обобщающих комментариев к съёмке не было. Так что непонятно, почему материал был сочтён разжиганием ненависти, вражды и прочей розни ко всем представителям правоохранительных органов одновременно.
Впрочем, возможно, прокурорские узнали и себя и всех прочих правоохранителей по названию ролика: «фашисты в погонах».
Дополнительная информация
Москва 8-916-737-10-33
Магнитогорск 8 - 906 - 853 - 35 - 44 Андрей Романов.
Магнитогорский металлургический комбинат +7 3519 240302
Следственный комитет Челябинской области Телефон: (351) 265-21-56
Следственный комитет при прокуратуре РФ Орджоникидзевского района г.
Магнитогорска 8(3519) 24-25-51 8(351) 265-05-40
КУЛЬТПОХОД НА ЛУБЯНКУ ПО ВТОРНИКАМ...
Вера ЛАВРЕШИНА
Очередной "культпоход" на Лубянку, теперь происходящий регулярно по вторникам (покуда у власти полчища путинских ЕдРоГэБистов, он не закончится), получился немного нестандартным. Конечно, "скручивали и сплачивали" тела людей с привычной всем свирепостью и жестокостью. И, хотя это купленная жестокость, жестокость за зарплату и привилегии, делали они (которые в форме) своё дело вдохновенно и с удовольствием.
Трудоголички! Это, однако, усиливало волну встречного сопротивления и даже успешных вариантов атаки на орудующих полицаев. Растяжку: "Остановим диктатуру" развернули, показали, покричали, поскандировали, - ну и двинулись - понятно куда. По автозакам с сопровождением. В соседнем с нашим автозаке внутреннее давление, как
оказалось, было таково, что полицай выдавил стекло своей жирной задницей. Прессуемым поначалу в автозаке удалось перехватить инициативу и заблокироовать дверь. Вообще недругам перепало немало тумаков и подзатыльников за повышенный градус злобности. Вряд ли найдётся кто-то из упакованных в тот день по автозакам, кто не получил бы ударов по голове и по телу ещё на улице, за корпусом автобуса, где
это не было видно журналистам. Дополнительные пряники выдавались всем в предбаннике клеток автозаков, где месили на полу всякого вновь вброшенного. Никто не вошёл туда своими ногами. Но некоторых, например, Павла Шехтмана, удавалось отбить у горилл на входе. Общими усилиями его удалось выдернуть из вражьих лап относительно неповреждённым и втянуть в автозак, к друзьям.И захлопнуть и держать дверь.За Шехтманом, однако, вскоре пришёл некто Окопный. Увёл он с собой ещё и Диму Смирнова, чтобы обоих особо наградить некоторым сроком в каземате.Как VIP-персон триумфальных и лубянских походов на едросию (с её органами как внутренней, так и внешней секреции).
В Тверском полицай-отделении вначале согласились было - многие - "уйти в отказ"- не показывать документов и не называть себя.Это было бы ПРАВИЛЬНЫМ завершением недавнего противоборства силовичкам. Очень уж они начинают пыхтеть и извиваться, когда люди не хотят заполнять вместе с ними глупые бумажки. Их потом за отсутствие слов и подписей в бумажках не хвалят. А время они терять на это вынуждены. На
всякого, кто упёрся и грубо молчит. Этот нюанс мы потом оценили, когда остались втроём: Надя, Таня (Низовкина и Стецура, соответственно) и я. В компании роящихся в одном из зальцев Тверского ОВД ментов. Остальные повинченные-задержанные быстро согласились поставить свои подписи, чтобы поскорее поехать домой спать. А жаль.
Вообще это ужасная картина: настырный, наглый полицай несёт в болшущей лапише целую стопку паспортов доверчивых граждан... Такого быть не должно! Мало ли что он с ними сделает (и с паспортами, и с гражданами)!
Остались мы втроём таким образом, в зале для собраний местного контингента. И для совместного отправления ими культов, что видно было по инвентарю. Доски почёта -"лучшие люди", картинки о шефстве над детдомами, галерея портретов советских силовых министров разных органов: как внутренней, так и внешней секреции. Берия, Ежов, Ягода...
А также герои Советского Союза. Всё это - на фоне стяга серпасто-молоткастого. На переднем плане у них - постамент с гипсовым бюстом советского героя Шурпенко. Правда, чем именно он славен, ни один из этих деятелей в форме знать не знал.
Пришлось барышням (Н. Низовкиной и Т. Стецуре) эту их нежно лелеемую святыню низвергнуть во прах. Разбить на мелкие кусочки. Превратить товарища Шурпенко в боевой снаряд для психической атаки на раздражённого врага. К этого рода атаке, кстати, совершенно не готового.
Надругательству над "святилищем" предшествовало массированное давление на всех нас троих, оставшихся в Тверском ОВД. "Назовите фамилии и подпишите документы - и вы сразу же пойдете домой". То и дело приходили новые госсспода в форме. Заново уговаривали нас поставить нужные им подписи. И в какой-то момент терпение у Нади
закончилось.
- Я отказываюсь вам отвечать, - сказала она. - Если вы будете и дальше задавать вопросы, я уроню вон тот бюст.
И она указала на бюст гипсового героя Шурпенко.
Дознаватели сперва примолкли от изумления, однако не поверили Наде и продолжили свое дело. Уламывания и запугивания по поводу неподписания. Надя не спеша встала и медленно подошла к постаменту. Что-то там по пути еще передвинула для удобства маневра, уронила цветочный горшок. И смахнула, как муху, бюст героя Шурпенко. После чего пошла и села на прежнее место. Не следует думать, что Надя хотела надругаться над советским героем, в данном случае бюст, разлетевшийся на мелкие дребезги со звоном и свистом, сыграл роль идолища недружественной стороны, поверженного во прах на фоне своего посрамленного штандарта.
Не менее минуты длилась немая сцена. Потом вся свора бросилась на Надю, мы метнулись ее отбивать. Я думала, они ее убьют, удары так и сыпались на нее, нелегко было блокировать руками тумаки и затрещины. Надя мужественно отбивалась, Тане удалось также нанести несколько сокрушительных ударов. Потрясенный противник, временами оглядываясь на фрагменты товарища Шурпенко, валяющиеся бесславно в углу, почти с ужасом во взгляде, вопрошал: "А что это было?" И снова атаковывал Надю, не находя ответа на этот вопрос.
Удивительно, что они почему-то не могли скрутить барышень сразу. Силы-то были слишком неравны. Но в конце концов обеих уволокли. "Каждую - в отдельную клетку!" - проорал кто-то из их вождей в коридоре. Меня же усадили назад и еще часа два уговаривали, требовали, заставляли поставить подпись в их поганых документах. Один из них, явно местный интеллектуал, даже предлагал мне работу в их системе!
Обещал: зарплату, погоны и уважение!!!!! Ничего себе, и это после мата и дебильных шуточек, которых мы наслушались от некоторых здешних юных бандерлогов!
- Я не шучу, - сказал он, видя мое недоумение, - нам нужны грамотные люди.
Удивительная это была ночь: гэбуха меня вдруг в люди записала! Напоследок привели совсем уж высокого интеллектуала, прилично одетого, с хорошими манерами. Он спросил меня:
- Вы что, хотите остаться здесь на сутки, в клетке? Или подпишете все и уйдете?
- В клетку я не хочу, но подписывать ничего не буду, не старайтесь.
И тут меня неожиданно повели на выход!
- Все. Отправляйтесь домой, - объявили мне в час ночи.
Я категорически отказалась. Пока мои друзья находятся в клетке, неизвестно, что с ними сейчас делают, я буду сидеть у входа, возле дежурного полицейского, нести экологическую вахту. И утром, когда узниц повезут в суд, я должна буду увидеть своими глазами, что они целы.
- Если вы будете выставлять меня силой, - сказала я, - я окажу сопротивление, и вам придется посадить меня в клетку тоже.
И от меня отстали.
Я провела возле дежурного в Тверском ОВД ночь, утро и половину следующего дня, в покое и полудреме, пока наконец не раздался оглушительный грохот у меня за спиной. Это был триумфальный выход на свободу Тани Стецуры. Ее вместе с вещами и словами: "Проваливай, сука!" - с усилием вытолкнули из-за железных дверей, за которой
расположены клетки с народом. Таня стучала в дверь снова и нова, метала обувь в небьющееся окно дежурного, требуя вернуть что-то из ее вещей. Оказалось, что это что-то уже отдали мне еще в зале с останками товарища Шурпенко. Вскоре с гулом, громом и молнией вылетела из-за той же двери Надя, осыпая ударами широкую грудь полицейского, выдворявшего ее вон из узилища.
- Отдайте наши газовые баллончики! - требовала она. - Воры!
Дверь с матом захлопнулась, мы собрали с пола пожитки. В стене напротив открылось жестяное окно, и в затылок нам посыпались еще какие-то кофточки и шнурки. Мы собрали с полу все пожитки и пошли писать заявление о похищении полицаями средств самообороны.
- Как же они отпустили вас? - удивилась я. - Ведь они же готовили вам хулиганскую статью?!!
- Они велели нам просто убираться куда подальше, - сказали барышни.
Это была победа! Мы покинули это гостеприимное заведение с хорошим чувством, что враг повержен.
Очередной "культпоход" на Лубянку, теперь происходящий регулярно по вторникам (покуда у власти полчища путинских ЕдРоГэБистов, он не закончится), получился немного нестандартным. Конечно, "скручивали и сплачивали" тела людей с привычной всем свирепостью и жестокостью. И, хотя это купленная жестокость, жестокость за зарплату и привилегии, делали они (которые в форме) своё дело вдохновенно и с удовольствием.
Трудоголички! Это, однако, усиливало волну встречного сопротивления и даже успешных вариантов атаки на орудующих полицаев. Растяжку: "Остановим диктатуру" развернули, показали, покричали, поскандировали, - ну и двинулись - понятно куда. По автозакам с сопровождением. В соседнем с нашим автозаке внутреннее давление, как
оказалось, было таково, что полицай выдавил стекло своей жирной задницей. Прессуемым поначалу в автозаке удалось перехватить инициативу и заблокироовать дверь. Вообще недругам перепало немало тумаков и подзатыльников за повышенный градус злобности. Вряд ли найдётся кто-то из упакованных в тот день по автозакам, кто не получил бы ударов по голове и по телу ещё на улице, за корпусом автобуса, где
это не было видно журналистам. Дополнительные пряники выдавались всем в предбаннике клеток автозаков, где месили на полу всякого вновь вброшенного. Никто не вошёл туда своими ногами. Но некоторых, например, Павла Шехтмана, удавалось отбить у горилл на входе. Общими усилиями его удалось выдернуть из вражьих лап относительно неповреждённым и втянуть в автозак, к друзьям.И захлопнуть и держать дверь.За Шехтманом, однако, вскоре пришёл некто Окопный. Увёл он с собой ещё и Диму Смирнова, чтобы обоих особо наградить некоторым сроком в каземате.Как VIP-персон триумфальных и лубянских походов на едросию (с её органами как внутренней, так и внешней секреции).
В Тверском полицай-отделении вначале согласились было - многие - "уйти в отказ"- не показывать документов и не называть себя.Это было бы ПРАВИЛЬНЫМ завершением недавнего противоборства силовичкам. Очень уж они начинают пыхтеть и извиваться, когда люди не хотят заполнять вместе с ними глупые бумажки. Их потом за отсутствие слов и подписей в бумажках не хвалят. А время они терять на это вынуждены. На
всякого, кто упёрся и грубо молчит. Этот нюанс мы потом оценили, когда остались втроём: Надя, Таня (Низовкина и Стецура, соответственно) и я. В компании роящихся в одном из зальцев Тверского ОВД ментов. Остальные повинченные-задержанные быстро согласились поставить свои подписи, чтобы поскорее поехать домой спать. А жаль.
Вообще это ужасная картина: настырный, наглый полицай несёт в болшущей лапише целую стопку паспортов доверчивых граждан... Такого быть не должно! Мало ли что он с ними сделает (и с паспортами, и с гражданами)!
Остались мы втроём таким образом, в зале для собраний местного контингента. И для совместного отправления ими культов, что видно было по инвентарю. Доски почёта -"лучшие люди", картинки о шефстве над детдомами, галерея портретов советских силовых министров разных органов: как внутренней, так и внешней секреции. Берия, Ежов, Ягода...
А также герои Советского Союза. Всё это - на фоне стяга серпасто-молоткастого. На переднем плане у них - постамент с гипсовым бюстом советского героя Шурпенко. Правда, чем именно он славен, ни один из этих деятелей в форме знать не знал.
Пришлось барышням (Н. Низовкиной и Т. Стецуре) эту их нежно лелеемую святыню низвергнуть во прах. Разбить на мелкие кусочки. Превратить товарища Шурпенко в боевой снаряд для психической атаки на раздражённого врага. К этого рода атаке, кстати, совершенно не готового.
Надругательству над "святилищем" предшествовало массированное давление на всех нас троих, оставшихся в Тверском ОВД. "Назовите фамилии и подпишите документы - и вы сразу же пойдете домой". То и дело приходили новые госсспода в форме. Заново уговаривали нас поставить нужные им подписи. И в какой-то момент терпение у Нади
закончилось.
- Я отказываюсь вам отвечать, - сказала она. - Если вы будете и дальше задавать вопросы, я уроню вон тот бюст.
И она указала на бюст гипсового героя Шурпенко.
Дознаватели сперва примолкли от изумления, однако не поверили Наде и продолжили свое дело. Уламывания и запугивания по поводу неподписания. Надя не спеша встала и медленно подошла к постаменту. Что-то там по пути еще передвинула для удобства маневра, уронила цветочный горшок. И смахнула, как муху, бюст героя Шурпенко. После чего пошла и села на прежнее место. Не следует думать, что Надя хотела надругаться над советским героем, в данном случае бюст, разлетевшийся на мелкие дребезги со звоном и свистом, сыграл роль идолища недружественной стороны, поверженного во прах на фоне своего посрамленного штандарта.
Не менее минуты длилась немая сцена. Потом вся свора бросилась на Надю, мы метнулись ее отбивать. Я думала, они ее убьют, удары так и сыпались на нее, нелегко было блокировать руками тумаки и затрещины. Надя мужественно отбивалась, Тане удалось также нанести несколько сокрушительных ударов. Потрясенный противник, временами оглядываясь на фрагменты товарища Шурпенко, валяющиеся бесславно в углу, почти с ужасом во взгляде, вопрошал: "А что это было?" И снова атаковывал Надю, не находя ответа на этот вопрос.
Удивительно, что они почему-то не могли скрутить барышень сразу. Силы-то были слишком неравны. Но в конце концов обеих уволокли. "Каждую - в отдельную клетку!" - проорал кто-то из их вождей в коридоре. Меня же усадили назад и еще часа два уговаривали, требовали, заставляли поставить подпись в их поганых документах. Один из них, явно местный интеллектуал, даже предлагал мне работу в их системе!
Обещал: зарплату, погоны и уважение!!!!! Ничего себе, и это после мата и дебильных шуточек, которых мы наслушались от некоторых здешних юных бандерлогов!
- Я не шучу, - сказал он, видя мое недоумение, - нам нужны грамотные люди.
Удивительная это была ночь: гэбуха меня вдруг в люди записала! Напоследок привели совсем уж высокого интеллектуала, прилично одетого, с хорошими манерами. Он спросил меня:
- Вы что, хотите остаться здесь на сутки, в клетке? Или подпишете все и уйдете?
- В клетку я не хочу, но подписывать ничего не буду, не старайтесь.
И тут меня неожиданно повели на выход!
- Все. Отправляйтесь домой, - объявили мне в час ночи.
Я категорически отказалась. Пока мои друзья находятся в клетке, неизвестно, что с ними сейчас делают, я буду сидеть у входа, возле дежурного полицейского, нести экологическую вахту. И утром, когда узниц повезут в суд, я должна буду увидеть своими глазами, что они целы.
- Если вы будете выставлять меня силой, - сказала я, - я окажу сопротивление, и вам придется посадить меня в клетку тоже.
И от меня отстали.
Я провела возле дежурного в Тверском ОВД ночь, утро и половину следующего дня, в покое и полудреме, пока наконец не раздался оглушительный грохот у меня за спиной. Это был триумфальный выход на свободу Тани Стецуры. Ее вместе с вещами и словами: "Проваливай, сука!" - с усилием вытолкнули из-за железных дверей, за которой
расположены клетки с народом. Таня стучала в дверь снова и нова, метала обувь в небьющееся окно дежурного, требуя вернуть что-то из ее вещей. Оказалось, что это что-то уже отдали мне еще в зале с останками товарища Шурпенко. Вскоре с гулом, громом и молнией вылетела из-за той же двери Надя, осыпая ударами широкую грудь полицейского, выдворявшего ее вон из узилища.
- Отдайте наши газовые баллончики! - требовала она. - Воры!
Дверь с матом захлопнулась, мы собрали с пола пожитки. В стене напротив открылось жестяное окно, и в затылок нам посыпались еще какие-то кофточки и шнурки. Мы собрали с полу все пожитки и пошли писать заявление о похищении полицаями средств самообороны.
- Как же они отпустили вас? - удивилась я. - Ведь они же готовили вам хулиганскую статью?!!
- Они велели нам просто убираться куда подальше, - сказали барышни.
Это была победа! Мы покинули это гостеприимное заведение с хорошим чувством, что враг повержен.
"РАСКАЧИВАЙТЕ ЛОДКУ, БРАТЦЫ!"
Андрей ДЕРЕВЯНКИН
Удальцов явно входит в эту обойму оранжевых лидеров. Наверное, потом
ему тоже что-то обломится от президента Навального. Сейчас, по всей
видимости, ему отведена роль Гапона, привлекающего в оранжевое
движение левых и просто небогатых. Лично я не рассматриваю все его
предложения как оригинально удальцовские. Он, как и Рыжков, сам уже
ничего не решает и не инициирует.
Предложения Лимонова об акции на Лубянке у ЦИКа, как и "камерный"
митинг-соло Новодворской - вовсе небесполезны, но по-прежнему это - на
далёкой периферии событий. Весь мейнстрим и стратегическая инициатива
по-прежнему у Навального с Рыжковым и Немцовым.
Тем не менее, действия и Лимонова, и Новодворской тоже способствуют
"раскачиванию лодки", пробуждению настоящей стихии революции.
Новодворская, Боровой и Лимонов - тоже народ. Пробуждению той стихии,
которая только и способна придать этим событиям по-настоящему
революционный характер.
Стихии, способной вывести события из-под контроля как режима Путина,
его полиции и спецслужб, так и из-под контроля этих оранжевых лидеров
с Макфолом и ЦРУ во главе. Стихии, могущей придать событиям совершенно
неуправляемый характер.
Поэтому революционерам надо активно участвовать во всех массовых
акциях оранжевых, стараясь всё-таки перехватить у них инициативу и
одновременно проводить любые свои акции - более радикальные и
конфронтационные с режимом.
Вообще, сейчас любая активность - как со стороны оппозиции, так и со
стороны кондовых путинистов - очень полезна и важна. Полезны даже эти
огромные митинги сторонников Путина. Конечно, эти митинги Путину уже
не помогут. Это - митинги обречённых. Они похожи на те митинги таких
же обречённых сторонников Каддафи.
Но всё это, все эти митинги и акции - за и против - так или иначе
будят эту долгожданную стихию революции и способствуют открытой
конфронтации с режимом, в частности, - конфронтации сторонников и
противников режима. И чем раньше начнутся столкновения с режимом как в
виде омоновцев, так и сторонников Путина - тем лучше.
РОССИЯ - НЕ ЛИВИЯ
Муамар Каддафи заявил, что беспорядки начали озорники-подростки,
наглотавшиеся таблеток. (Из прессы).
Народ, ты - не балуйся!
Россия - не Ливия...
А то всю идиллию
Мы пустим в расход!
Пойдут печки-лавочки,
Рублёвки, лубяночки,
СочИ ваши быстрые
С двуглавым орлом,
Пузырями - под лёд...
Удальцов явно входит в эту обойму оранжевых лидеров. Наверное, потом
ему тоже что-то обломится от президента Навального. Сейчас, по всей
видимости, ему отведена роль Гапона, привлекающего в оранжевое
движение левых и просто небогатых. Лично я не рассматриваю все его
предложения как оригинально удальцовские. Он, как и Рыжков, сам уже
ничего не решает и не инициирует.
Предложения Лимонова об акции на Лубянке у ЦИКа, как и "камерный"
митинг-соло Новодворской - вовсе небесполезны, но по-прежнему это - на
далёкой периферии событий. Весь мейнстрим и стратегическая инициатива
по-прежнему у Навального с Рыжковым и Немцовым.
Тем не менее, действия и Лимонова, и Новодворской тоже способствуют
"раскачиванию лодки", пробуждению настоящей стихии революции.
Новодворская, Боровой и Лимонов - тоже народ. Пробуждению той стихии,
которая только и способна придать этим событиям по-настоящему
революционный характер.
Стихии, способной вывести события из-под контроля как режима Путина,
его полиции и спецслужб, так и из-под контроля этих оранжевых лидеров
с Макфолом и ЦРУ во главе. Стихии, могущей придать событиям совершенно
неуправляемый характер.
Поэтому революционерам надо активно участвовать во всех массовых
акциях оранжевых, стараясь всё-таки перехватить у них инициативу и
одновременно проводить любые свои акции - более радикальные и
конфронтационные с режимом.
Вообще, сейчас любая активность - как со стороны оппозиции, так и со
стороны кондовых путинистов - очень полезна и важна. Полезны даже эти
огромные митинги сторонников Путина. Конечно, эти митинги Путину уже
не помогут. Это - митинги обречённых. Они похожи на те митинги таких
же обречённых сторонников Каддафи.
Но всё это, все эти митинги и акции - за и против - так или иначе
будят эту долгожданную стихию революции и способствуют открытой
конфронтации с режимом, в частности, - конфронтации сторонников и
противников режима. И чем раньше начнутся столкновения с режимом как в
виде омоновцев, так и сторонников Путина - тем лучше.
РОССИЯ - НЕ ЛИВИЯ
Муамар Каддафи заявил, что беспорядки начали озорники-подростки,
наглотавшиеся таблеток. (Из прессы).
Народ, ты - не балуйся!
Россия - не Ливия...
А то всю идиллию
Мы пустим в расход!
Пойдут печки-лавочки,
Рублёвки, лубяночки,
СочИ ваши быстрые
С двуглавым орлом,
Пузырями - под лёд...
НАШЕМУ "ВЕНЦЕНОСЦУ"
Александр БЫВШЕВ
Как не будет расстроен желудок? -
Ох, зловещи Маккейна слова.
Стало Путину уж не до шуток.
Озабочен всерьёз наш "глава".
По ночам снятся страсти-мордасти.
Здесь то в холод бросает, то в жар.
Оказаться однажды без власти -
Вот где вправду кошмар так кошмар!
Только смотрит, чтоб в нашей Отчизне
Чего доброго вдруг не стряслось.
От такой нервной дёрганной жизни
Поседеет остаток волос.
"Венценосный" надул грустно губы.
Каждый день - беспокойств через край.
Вновь Каддафи приснился - к чему бы?
Вот и думай теперь и гадай.
ПРЕДВЫБОРНЫЕ МЫСЛИ
Александр БЫВШЕВ
Олимпийцы и артистки
Жадно смотрят в рот Кремлю.-
Популизы-популистки
Знают выгоду свою.
Карьеристы, проходимцы,
Лизоблюдства мастера,
Казнокрады и мздоимцы
Путину кричат: "Ура!"
"Венценосцу" льстят безбожно.
Вон и церковь льёт елей. -
(За такие деньги можно
И про стыд забыть, ей-ей!)
Слышит "вождь" восторга стоны,
А уйдёт - и тем же днём
Эти все хамелеоны
Отыграются на нём!
Как не будет расстроен желудок? -
Ох, зловещи Маккейна слова.
Стало Путину уж не до шуток.
Озабочен всерьёз наш "глава".
По ночам снятся страсти-мордасти.
Здесь то в холод бросает, то в жар.
Оказаться однажды без власти -
Вот где вправду кошмар так кошмар!
Только смотрит, чтоб в нашей Отчизне
Чего доброго вдруг не стряслось.
От такой нервной дёрганной жизни
Поседеет остаток волос.
"Венценосный" надул грустно губы.
Каждый день - беспокойств через край.
Вновь Каддафи приснился - к чему бы?
Вот и думай теперь и гадай.
ПРЕДВЫБОРНЫЕ МЫСЛИ
Александр БЫВШЕВ
Олимпийцы и артистки
Жадно смотрят в рот Кремлю.-
Популизы-популистки
Знают выгоду свою.
Карьеристы, проходимцы,
Лизоблюдства мастера,
Казнокрады и мздоимцы
Путину кричат: "Ура!"
"Венценосцу" льстят безбожно.
Вон и церковь льёт елей. -
(За такие деньги можно
И про стыд забыть, ей-ей!)
Слышит "вождь" восторга стоны,
А уйдёт - и тем же днём
Эти все хамелеоны
Отыграются на нём!
четверг, 16 февраля 2012 г.
Бессмертные, что ли?
Надежда Низовкина
Одиннадцать задержанных блокировали двери автозака, ее так и не смогли
закрыть. Полицаи начали просить подкрепления по рации, в свалке
вышибли окно автозака. На полном ходу автозак врезался в машину с
номерами спецслужб. Задержанные ликовали.
В Тверской ОВД меня затащили первую. В знак протеста против избиений и
насмешек, я предупредила ораву ментов:
"Еще одно слово, и я переверну трибуну".
- Какую? - не поверили захмелевшие от наслаждения враги.
- Ту, на которой памятник.
Под недоверчивое молчание я прошла к трибуне для молчаливого
выступления. Татьяна помогла ее перевернуть. Памятник некоего героя
СССР, окруженный иконостасом Берий и Дзержинских, падает и медленно
разбивается в куски. Мне в голову отскакивает массивный цветочный
горшок, но голова, вся в синяках, уже не чувствует боли. Насмешливые
речи умолкли, столкнувшись с реальным делом. Ведь это живому полицаю
хоть плюй в глаза, он утрется от пощечин и промолчит от стыда, что его
ударила женщина. А глиняную морду не утрешь и не склеишь!
Талантливый агитатор Вера Лаврешина вежливо спросила ментов: а чем
знаменит этот герой, что вы о нем знаете? Никто не смог ответить.
Позднее ей предложили работать в системе МВД. Задержанной, которой они
вломили по виску, они же предложили погоны за ее острый язык...
Через минуту нас по отдельности увели вниз, продолжая работать
кулаками уже в клетке. "Вы что, бессмертные, что ли?" - философствовал
горилла в форме, держа меня за волосы.
Мы оказались в одиночных камерах без окон и вентиляции. Забрали
абсолютно все кроме пальто, на которое позволили лечь, расстелив на
полу. Очки отняли: в них стекло. Уже потом, выпуская, нас побили в
третий раз, поскольку мы требовали вернуть газовые баллончики. Даже
выпуская, нас лишают оружия самообороны, чтобы добить на улице.
Лежа в этой камере, я даже не отворачивалась от слепящей лампы -
хотела скорее потерять сознание. Голове, изломанной кулаками, больно
было лежать на тонком пальто, ребра скручивала духота. Молодая
женщина, проводившая личный обыск, даже не хотела прикрыть дверь,
раздевая меня - сказала: "Душно же!" Ей было душно пять минут провести
там, куда нас запирали на долгие сутки!
Я обливала лицо и волосы водой из бутылки, но не пила. В доме врага не
пьют и не едят. Вспоминала победы этого апофегея. Двери заблокировали,
стекло выбили, сбили чекистский автомобиль. Но главное - сюда не
сунулась Каретникова. Ранее Анна Каретникова уже два раза являлась в
ОВД оскорблять нас и заниматься стукачеством, выдавая наши фамилии
ментам. Каждый раз она приводила с собой команду "правозащитников",
которые не участвуют в протестах и являются в ментовку только для
усмирения отказников.
Гуманный журналист Зоя Светова, полупьяная Любовь Волкова из ОНК
(отказавшаяся назвать свою фамилию) - каждая из них стремилась
навязать нам адвоката, мотивируя это тем, что: 1) этот адвокат
негосудароственный и потому ему следует бесправно подчиниться, 2) мы,
юристы - просто безмозглые радикалы, не умеющие себя защитить.
Тактику отказа от показаний они пытались представить как незнание
законов. Это насилие не останавливалось ни перед решеткой, ни перед
лицами других ошеломленных задержанных. Вот примеры того, как они
отвечают на вежливое: "Спасибо, но у нас своя линия защиты".
31 декабря - 31 января.
Каретникова: "Так вот же они - Низовкина и Стецура! Как, разве тут еще
кто-то сидит?! (доказательство, что она шла намеренно к нам по
вызову). Отказываясь представиться, вы оскорбляете людей! Мы тратим на
вас свое время, но вы отбиваете желание вас защищать! Ничего, потом
поумнеете! (Мой вопрос: "Кто вас направил сюда?") Фе-Эс-Бе!!!"
Волкова: "Мы правозащитники (мой ответ: "Мы тоже") - и вы обязаны
относиться к нам не как к милиции. Тихо! У вас нет мозгов! Чего вы
добьетесь? (Мой вопрос: "Как ваша фамилия?") Моя фамилия?! Моя фамилия
- Стецура!" Светова: "Мы тратим на вас свое время! Ваша борьба -
полная чепуха! Чего вы добьетесь?"
И только Сергей Зильберман, юрист, как порядочное исключение: "Я
отказываюсь представлять их интересы. Я уважаю их самостоятельные
убеждения".
И это люди, которым аплодируют ничего не подозревающие узники! Эти
люди из госкорпорации ОНК регулярно являются к уже избитым
оппозиционерам с пакетом печенья и хамством на устах, ласковые только
с покорными, вслух сотрудничают с ментами, но даже у них вызывают
брезгливость. Как защититься от них на территории насилия?
Вчера нам удалось убедить товарищей не вызывать Каретникову. Но победа
была неполной. Нас было только четверо в отрицалове - мы, Вера
Лаврешина и еще один человек, но последнего увели и, видимо, заставили
предъявить паспорт в отдельном кабинете. Большинство сдавало паспорта
пачками. Почему так поступает народ, успешно блокирующий автозак,
решительный и разгневанный? Народ из партии, которую нельзя называть?
А дело вот в чем. В обществе живет стереотип: война заканчивается за
дверями отдела полиции. Смелы на площади, но в отделе думаем только о
том, как вернуться домой. Считаем, что на миру и смерть - ДА, СМЕРТЬ!
- красна, а в отделе надо слушаться ментов и продажных адвокатов,
потому что, видите ли, там воевать бесполезно. Но это неправда. Сейчас
мы впервые ниспровергли памятник. Идол полицаев, хоть и герой СССР,
звонко рассыпался, погребая под собой их скотскую безнаказанность.
Выводы, окончательно обдуманные в этой камере. Долой болото и митинги
со шмоном через рамочки. Долой "защиту" от юристов-коллаборационистов.
Организуем сеть юристов, которые терпят те же побои, что и подзащитные
товарищи, оказывая им поддержку на месте, готовы быть в их числе. Как
врачи на фронте - кого лечишь, с тем рядом и умирай. И будем
продолжать борьбу в клетке, в газовой камере и под кулаками горилл в
камуфляжах. Если в душной тишине, без телекамер, без друзей, хотя бы
один палач видит твое сопротивление - значит, твоя победа скора, а
твоя сила бессмертна.
PS. Нервно пишущие менты спросили Веру: "Как пишется слово ПОСТАМЕНТ?"
Она хотела ответить: "Проверяется словом ПЬЕДЕСТАЛ". Но подумала, что
поста-менты откажутся писать в протоколах столь матерное слово...
ЧЕРНЫЙ ВТОРНИК И ТВЕРСКИЕ ТВАРИ
Пишу о том, что не все видели - на скоростях сменялись декорации,
герои и твари. Декорации были в трех актах: ЦИК, автозак, актовый зал.
Четвертый акт - вакуум, в который закинули меня и Надежду Низовкину.
Суровая, скупая плата за бюст героя Советского Союза Шурпенко.
Возле ЦИКа было две стороны акта. Лицевая - на удивление всех героев
им дали развернуть растяжку "Остановим диктатуру", а только потом
начали месить. Нацболы говорили, что ментам надо было заснять видео с
картинкой. Было сделано. Затем аккуратно и стремительно всех стало
засасывать в дырку между автозаками. А там, за дыркой, всех встречали
от души.
Резкий контраст - синяковая изнанка для каждого.
Второй акт, главное месилово. Лицевая сторона - внутри автозака,
передовая в предбаннике. Благодаря слаженному напору людей изнутри
удалось добиться: 1) к нам больше никого не засунули, 2) решетку не
удалось закрыть, 3) из-за этого не удалось побить вволю парня в ногах
(Евгения Попова), 4) нервоз из трех человек в предбаннике привел к
ДТП, причем замесили какую-то вип-тачку с гэбэшными номерами, 5)
пострадал сам автозак - мент в процессе борьбы выдавил своим задом
боковую раму. Передними конечностями он бил по моим пальцам на
решетке, а потом по Надиной голове.
Буря возмущения внутри автозака полностью распахнула двери решетки.
Поэтому виновника быстро сменили незапятнанные гориллы. Они озверело
стали заминать все назад, за решетку. Я удерживалась ровно посредине -
когда давили на решетку, можно было только приплюснуть туловище.
Наконец нескольким обезумевшим ментам удалось впихнуть меня по частям.
Решетка захлопнулась. Надя осталась с другой стороны, наедине с
ментами. Спасало то, что мы ехали на нервах, удирая с места ДТП, с
выбитым стеклом, которое держали менты, чтобы не позориться перед
журналистами.
Действие третье - актовый зал. И здесь была лицевая и изнанка. Лицевая
- пристойно и спокойно уже совершенно другие хари тащили нас в актовый
зал, молча оформляли нейтралов (тех, кто не отказывался сдавать
паспорта). Все это совершенно молча, с минимальным давлением на
сомневающихся. Одного из таких молча увели в неизвестном направлении.
А когда все нежелательные зрители были освобождены, остались мы с
Надеждой и Верой Лаврешиной. Началось мщение за отказилово.
Питомцы ТвАрского ОВД провокациями добились от нас низвержения трибуны
с идолом. В прямом смысле. Мы снесли вместе с трибуной бюст
вышеупомянутого героя СССР. Прибежал разъяренный начальник беременного
вида, ткнул пальцем в Надю, ее утащили за решетку. Пришлось устроить
бунт, накинуться на ментов с требованием, чтобы задержанных не
разъединяли.
Начальник вернулся, и его перст повторил оперцию. Амбал схватил меня
за свитер и как-то не понимал, почему я иду быстрее, чем он меня
тащит. Он понял, когда я захлопнула перед ним решетку. От
неожиданности решетка отскочила назад ему в морду, и Надежда стала ее
открывать силой. Амбал от такой неожиданности приобрел не только дар
речи, но и интеллект. Запихивая нас шеей в угол, прибивая к стенке, он
орал: "Вы что, бессмертные, что ли?" Какой-то испуганный мент стал
спешно оттаскивать соратника.
И последний этап - силовое швыряние в одиночки из вакуума. Почти сутки
без воды, туалета и воздуха. После объявления голодовки через полчаса
- сладкий воздух свободы, мягкий снег и мирные люди на улице.
Всю эту вакуумную ночь Вера мужественно несла правозащитно-
экологическую вахту. Сначала несколько часов ее провоцировали свежие
силы питомцев, но постепенно они отмякли, и действо переросло в пресс-
конференцию, которую задержанная давала своим мучителям. Это
напоминало вещание с креста.
Наша невосполнимая потеря - ТвАрское ОВД заглотило два газовых
баллончика. В порядке самообороны ментов на следующий вторник. Будет
ли он еще чернее, зависит от сплоченности. Их и нас.
Татьяна СТЕЦУРА
Одиннадцать задержанных блокировали двери автозака, ее так и не смогли
закрыть. Полицаи начали просить подкрепления по рации, в свалке
вышибли окно автозака. На полном ходу автозак врезался в машину с
номерами спецслужб. Задержанные ликовали.
В Тверской ОВД меня затащили первую. В знак протеста против избиений и
насмешек, я предупредила ораву ментов:
"Еще одно слово, и я переверну трибуну".
- Какую? - не поверили захмелевшие от наслаждения враги.
- Ту, на которой памятник.
Под недоверчивое молчание я прошла к трибуне для молчаливого
выступления. Татьяна помогла ее перевернуть. Памятник некоего героя
СССР, окруженный иконостасом Берий и Дзержинских, падает и медленно
разбивается в куски. Мне в голову отскакивает массивный цветочный
горшок, но голова, вся в синяках, уже не чувствует боли. Насмешливые
речи умолкли, столкнувшись с реальным делом. Ведь это живому полицаю
хоть плюй в глаза, он утрется от пощечин и промолчит от стыда, что его
ударила женщина. А глиняную морду не утрешь и не склеишь!
Талантливый агитатор Вера Лаврешина вежливо спросила ментов: а чем
знаменит этот герой, что вы о нем знаете? Никто не смог ответить.
Позднее ей предложили работать в системе МВД. Задержанной, которой они
вломили по виску, они же предложили погоны за ее острый язык...
Через минуту нас по отдельности увели вниз, продолжая работать
кулаками уже в клетке. "Вы что, бессмертные, что ли?" - философствовал
горилла в форме, держа меня за волосы.
Мы оказались в одиночных камерах без окон и вентиляции. Забрали
абсолютно все кроме пальто, на которое позволили лечь, расстелив на
полу. Очки отняли: в них стекло. Уже потом, выпуская, нас побили в
третий раз, поскольку мы требовали вернуть газовые баллончики. Даже
выпуская, нас лишают оружия самообороны, чтобы добить на улице.
Лежа в этой камере, я даже не отворачивалась от слепящей лампы -
хотела скорее потерять сознание. Голове, изломанной кулаками, больно
было лежать на тонком пальто, ребра скручивала духота. Молодая
женщина, проводившая личный обыск, даже не хотела прикрыть дверь,
раздевая меня - сказала: "Душно же!" Ей было душно пять минут провести
там, куда нас запирали на долгие сутки!
Я обливала лицо и волосы водой из бутылки, но не пила. В доме врага не
пьют и не едят. Вспоминала победы этого апофегея. Двери заблокировали,
стекло выбили, сбили чекистский автомобиль. Но главное - сюда не
сунулась Каретникова. Ранее Анна Каретникова уже два раза являлась в
ОВД оскорблять нас и заниматься стукачеством, выдавая наши фамилии
ментам. Каждый раз она приводила с собой команду "правозащитников",
которые не участвуют в протестах и являются в ментовку только для
усмирения отказников.
Гуманный журналист Зоя Светова, полупьяная Любовь Волкова из ОНК
(отказавшаяся назвать свою фамилию) - каждая из них стремилась
навязать нам адвоката, мотивируя это тем, что: 1) этот адвокат
негосудароственный и потому ему следует бесправно подчиниться, 2) мы,
юристы - просто безмозглые радикалы, не умеющие себя защитить.
Тактику отказа от показаний они пытались представить как незнание
законов. Это насилие не останавливалось ни перед решеткой, ни перед
лицами других ошеломленных задержанных. Вот примеры того, как они
отвечают на вежливое: "Спасибо, но у нас своя линия защиты".
31 декабря - 31 января.
Каретникова: "Так вот же они - Низовкина и Стецура! Как, разве тут еще
кто-то сидит?! (доказательство, что она шла намеренно к нам по
вызову). Отказываясь представиться, вы оскорбляете людей! Мы тратим на
вас свое время, но вы отбиваете желание вас защищать! Ничего, потом
поумнеете! (Мой вопрос: "Кто вас направил сюда?") Фе-Эс-Бе!!!"
Волкова: "Мы правозащитники (мой ответ: "Мы тоже") - и вы обязаны
относиться к нам не как к милиции. Тихо! У вас нет мозгов! Чего вы
добьетесь? (Мой вопрос: "Как ваша фамилия?") Моя фамилия?! Моя фамилия
- Стецура!" Светова: "Мы тратим на вас свое время! Ваша борьба -
полная чепуха! Чего вы добьетесь?"
И только Сергей Зильберман, юрист, как порядочное исключение: "Я
отказываюсь представлять их интересы. Я уважаю их самостоятельные
убеждения".
И это люди, которым аплодируют ничего не подозревающие узники! Эти
люди из госкорпорации ОНК регулярно являются к уже избитым
оппозиционерам с пакетом печенья и хамством на устах, ласковые только
с покорными, вслух сотрудничают с ментами, но даже у них вызывают
брезгливость. Как защититься от них на территории насилия?
Вчера нам удалось убедить товарищей не вызывать Каретникову. Но победа
была неполной. Нас было только четверо в отрицалове - мы, Вера
Лаврешина и еще один человек, но последнего увели и, видимо, заставили
предъявить паспорт в отдельном кабинете. Большинство сдавало паспорта
пачками. Почему так поступает народ, успешно блокирующий автозак,
решительный и разгневанный? Народ из партии, которую нельзя называть?
А дело вот в чем. В обществе живет стереотип: война заканчивается за
дверями отдела полиции. Смелы на площади, но в отделе думаем только о
том, как вернуться домой. Считаем, что на миру и смерть - ДА, СМЕРТЬ!
- красна, а в отделе надо слушаться ментов и продажных адвокатов,
потому что, видите ли, там воевать бесполезно. Но это неправда. Сейчас
мы впервые ниспровергли памятник. Идол полицаев, хоть и герой СССР,
звонко рассыпался, погребая под собой их скотскую безнаказанность.
Выводы, окончательно обдуманные в этой камере. Долой болото и митинги
со шмоном через рамочки. Долой "защиту" от юристов-коллаборационистов.
Организуем сеть юристов, которые терпят те же побои, что и подзащитные
товарищи, оказывая им поддержку на месте, готовы быть в их числе. Как
врачи на фронте - кого лечишь, с тем рядом и умирай. И будем
продолжать борьбу в клетке, в газовой камере и под кулаками горилл в
камуфляжах. Если в душной тишине, без телекамер, без друзей, хотя бы
один палач видит твое сопротивление - значит, твоя победа скора, а
твоя сила бессмертна.
PS. Нервно пишущие менты спросили Веру: "Как пишется слово ПОСТАМЕНТ?"
Она хотела ответить: "Проверяется словом ПЬЕДЕСТАЛ". Но подумала, что
поста-менты откажутся писать в протоколах столь матерное слово...
ЧЕРНЫЙ ВТОРНИК И ТВЕРСКИЕ ТВАРИ
Пишу о том, что не все видели - на скоростях сменялись декорации,
герои и твари. Декорации были в трех актах: ЦИК, автозак, актовый зал.
Четвертый акт - вакуум, в который закинули меня и Надежду Низовкину.
Суровая, скупая плата за бюст героя Советского Союза Шурпенко.
Возле ЦИКа было две стороны акта. Лицевая - на удивление всех героев
им дали развернуть растяжку "Остановим диктатуру", а только потом
начали месить. Нацболы говорили, что ментам надо было заснять видео с
картинкой. Было сделано. Затем аккуратно и стремительно всех стало
засасывать в дырку между автозаками. А там, за дыркой, всех встречали
от души.
Резкий контраст - синяковая изнанка для каждого.
Второй акт, главное месилово. Лицевая сторона - внутри автозака,
передовая в предбаннике. Благодаря слаженному напору людей изнутри
удалось добиться: 1) к нам больше никого не засунули, 2) решетку не
удалось закрыть, 3) из-за этого не удалось побить вволю парня в ногах
(Евгения Попова), 4) нервоз из трех человек в предбаннике привел к
ДТП, причем замесили какую-то вип-тачку с гэбэшными номерами, 5)
пострадал сам автозак - мент в процессе борьбы выдавил своим задом
боковую раму. Передними конечностями он бил по моим пальцам на
решетке, а потом по Надиной голове.
Буря возмущения внутри автозака полностью распахнула двери решетки.
Поэтому виновника быстро сменили незапятнанные гориллы. Они озверело
стали заминать все назад, за решетку. Я удерживалась ровно посредине -
когда давили на решетку, можно было только приплюснуть туловище.
Наконец нескольким обезумевшим ментам удалось впихнуть меня по частям.
Решетка захлопнулась. Надя осталась с другой стороны, наедине с
ментами. Спасало то, что мы ехали на нервах, удирая с места ДТП, с
выбитым стеклом, которое держали менты, чтобы не позориться перед
журналистами.
Действие третье - актовый зал. И здесь была лицевая и изнанка. Лицевая
- пристойно и спокойно уже совершенно другие хари тащили нас в актовый
зал, молча оформляли нейтралов (тех, кто не отказывался сдавать
паспорта). Все это совершенно молча, с минимальным давлением на
сомневающихся. Одного из таких молча увели в неизвестном направлении.
А когда все нежелательные зрители были освобождены, остались мы с
Надеждой и Верой Лаврешиной. Началось мщение за отказилово.
Питомцы ТвАрского ОВД провокациями добились от нас низвержения трибуны
с идолом. В прямом смысле. Мы снесли вместе с трибуной бюст
вышеупомянутого героя СССР. Прибежал разъяренный начальник беременного
вида, ткнул пальцем в Надю, ее утащили за решетку. Пришлось устроить
бунт, накинуться на ментов с требованием, чтобы задержанных не
разъединяли.
Начальник вернулся, и его перст повторил оперцию. Амбал схватил меня
за свитер и как-то не понимал, почему я иду быстрее, чем он меня
тащит. Он понял, когда я захлопнула перед ним решетку. От
неожиданности решетка отскочила назад ему в морду, и Надежда стала ее
открывать силой. Амбал от такой неожиданности приобрел не только дар
речи, но и интеллект. Запихивая нас шеей в угол, прибивая к стенке, он
орал: "Вы что, бессмертные, что ли?" Какой-то испуганный мент стал
спешно оттаскивать соратника.
И последний этап - силовое швыряние в одиночки из вакуума. Почти сутки
без воды, туалета и воздуха. После объявления голодовки через полчаса
- сладкий воздух свободы, мягкий снег и мирные люди на улице.
Всю эту вакуумную ночь Вера мужественно несла правозащитно-
экологическую вахту. Сначала несколько часов ее провоцировали свежие
силы питомцев, но постепенно они отмякли, и действо переросло в пресс-
конференцию, которую задержанная давала своим мучителям. Это
напоминало вещание с креста.
Наша невосполнимая потеря - ТвАрское ОВД заглотило два газовых
баллончика. В порядке самообороны ментов на следующий вторник. Будет
ли он еще чернее, зависит от сплоченности. Их и нас.
Татьяна СТЕЦУРА
Подписаться на:
Сообщения (Atom)