Полина Жеребцова
Волковы Наталья и Василий (мать и сын) обращаются
за помощью: прислали письмо с подробным рассказом о себе на мой ящик. К
сожалению, я не могу разобраться в их истории детально и провести
расследование, так как сама являюсь просителем убежища в другой стране.
Волковы проживают в РФ, в Ставропольском крае, и,
по их словам, подвергаются давлению со стороны местной администрации.
Они никак не могут защитить себя и свое имущество
- нет ни средств, ни возможности.
Им требуется квалифицированный адвокат, который
сможет оказать помощь.
Все советы и контактную информацию просьба
присылать на мейл:
Василий
Волков, 20 лет рассказывает:
...Всё началось, когда мы
переехали из г. Ставрополя в маленькое село неподалеку. Где-то полгода мы жили на разницу с продажи
квартиры. Но вскоре скоропостижно скончалась моя бабушка. Затем и у матери
подорвалось здоровье. Я рос без отца. В общем, многие заботы пришлось взять на
себя. Я часто пропускал школу, чтобы подработать или собрать железки - сдавать
их и покупать хлеб. Ведь мама уже не могла
работать, а меня не брали из-за возраста.
Естественно, мной заинтересовались социальные работники из ПДН.
Помню их первый визит, когда тётенька, лет на десять старше меня - начала
упрекать мать в небрежности и злоупотреблении алкоголем. Хотя у моей мамы
аллергия на любой спирт. Да и человек она не тот - не пьет никогда!
Ещё несколько месяцев нам трепали нервы и настоятельно рекомендовали маме пройти
курс лечения у нарколога. А я в их глазах стал токсикоманом. Поскольку моё
хобби моделирование, от меня часто пахло клеем на основе ПАВ.
Однажды у нашего дома остановилась машина скорой помощи. Из нее вышли: участковый-милиционер,
медсестра и ещё двое мужиков в военной форме. Не говоря ни слова, они нас принудили
сесть в машину. Только там медсестра сказала, что нас якобы везут на
консультацию в ближайший районный центр.
Однако машина повернула в
краевую, психиатрическую больницу.
Не говоря ни слова,
пришедшие за нами, оставили мою мать в приемном покое. А меня повезли в центральную больницу, где положили на двухнедельное
обследование.
Будучи абсолютно здоровым, я подцепил в
больнице кишечную палочку.
Пробыв там четыре месяца,
я "по этапу" отправился в желтый дом, с подозрением на F20 - "Параноидальная
шизофрения".
Как оказалось, мама, всё это время не знала, где я. Ей ничего не сообщали!
Спасибо маминым друзьям, которые подняли шум. Ведь из психушки, меня хотели,
отправить в подмосковный, психоневрологический Интернат.
Пожизненно!
Хорошим людям удалось выцарапать
мою мать и меня из этого ада.
Мама приехала за мной в августе 2005-го. Постаревшая лет на десять, еле живая
после принудительного лечения и с новыми, приобретенными в результате «лечения»
болезнями.
Всё бы ничего. Это можно
забыть и жить дальше.
Наверное, можно.
Но в феврале 2007-го года
административный рецидив повторился по старому сценарию. На этот раз я успел
предупредить знакомых и адвоката, без которого меня не отдавали матери.
...Я помню, как в больнице мне вкололи какую-то дрянь, от которой я сразу
потерял сознание. В себя меня привёл один из пациентов - врачи «слишком
заняты». Узнав о симптомах после укола, врач согласился, что мне не нужны эти уколы.
Но медсестра уже расписала график. Второй укол был сделан. После него у меня ухудшились
зрение и слух.
Моя мама лежала через
стенку, но увидеться с ней не разрешали, ссылаясь на закрытость и
конфиденциальность объекта.
Только добрая завхоз, на свой страх и риск, передавала мне от мамы записки, а я
писал ответы. Мы переписывались на туалетной бумаге.
Жуткая антисанитария. Туалеты не мыли вообще. Лишь изредка засыпали порошком.
Вечно прокуренные, с забитыми наглухо окнами и толстыми решетками палаты для
больных. Рис, в котором частенько встречался крысиный кал. И, конечно же,
бесконечное хамство персонала.
Нет. Там не лечат.
Со мной лежал один дальнобойщик. Водитель сам пришел лечиться после страшной
аварии. Весёлый и активный, он всего за год стал «овощем» Его не слушались
руки, он еле ходил, постоянно молчал и ничего не видел.
Так на моих глазах был
убит беспалый старик, который всегда был привязан к кровати на панцирной сетке,
на которой не было и гнилого матраса. Он весь покрылся пролежнями и не мог
самостоятельно принимать пищу. Под ним стоял таз, который раз в сутки выносили.
Зачем его привязывали? Он не мог быть буйным. А его тело было похоже на фото
узников в фашистских лагерях. Жуть!
В таких заведениях не спрашивают ни полюса, ни амбулаторной карты.
Но при этом на человека выделяется больше чем тысяча рублей в день. А кормят, в
лучшем случае, на сто. Одежда не покупается, постельное
белье - за счёт спонсоров.
И не сложно посчитать, какова дневная выручка с одного пациента.
В этот раз меня и маму отпустили через месяц. И начались бесконечные суды.
От бывалых людей мы узнали, что так работают рейдеры - отбирают квартиры у
стариков, малоимущих, асоциальных людей и матерей одиночек. При помощи адвоката
удалось доказать неимоверное количество нарушений, подпадающих как минимум под
три статьи УК. РФ. А это: похищение совершенное группой лиц по предварительному
сговору, незаконное лишение свободы, совершенное группой лиц по
предварительному сговору и рейдерский захват частного имущества. По совокупности
статей, каждая пешка должна была получить по пятнадцать лет лишения свободы с
отстранением от должности.
Но, ни один суд
мы не выиграли. Хотя дошли до губернатора Ставропольского края... Какая
несокрушимая машина кары!
И вот 2012 год. Нас снова терроризируют, пытаясь повесить на нашу семью уголовное
дело за не выплату коммунальных платежей, а живём мы на 3000 рублей в месяц.
Ясно одно - эти люди нас не оставят в покое.
Остаётся одна надежда на международный суд по правам человека.
P. S.
Моя мама имеет много специальностей. Она - швея, вязальщица, педагог, художник
по стеклу.
Я хорошо разбираюсь в радиоэлектронике,
персональных компьютерах, также умею выложить стену, выкопать дренаж, починить
сантехнику. Часто помогаю соседям в этих вопросах.
И возникает вопрос: кому
из нас лечиться? Нам или людям, что позарились на нашу
саманную хату стоимостью
в двести-триста тысяч рублей?
Я знаю! Подобные случаи я
часто вижу по телевизору. Как приходит добрая тётенька: ребёнка отправляет в
приют, а здоровую, не пьющую и не гуляющую мать - в дурдом.
Не знаю, как
добиваться справедливости.
Наталья (мать Василия) рассказывает:
- После полугодового отсутствия
мои знакомые подали заявление в РОВД по поводу грабежа и погрома, который случился
в нашем доме. Когда меня привезли определить, что именно пропало, невозможно
было сразу узнать. Выбитые и выломанные окна, разбитое в осколки пианино, снята
газовая колонка - это сразу бросилось в глаза, а остальные пропажи
обнаруживались не сразу, на полах валялись затоптанные вещи, скомканное белье, детские
игрушки, кажется, краски и бумаги разные.
Сын пребывал в приюте, меня отвезли в клинику, следствие не следствие, но
допросы были с попыткой обвинить нас в продаже того что было похищено.
Уже когда вышли из больницы, рассказы опережали один другой - соседи слышали и
пытались хоть как-то остановить разорение. Каждый день заколачивались окна,
каждую ночь разбивались. У соседа отравили собаку - похоже, она мешала воровать,
гавкала.
Суд не подтвердил заключения медиков в отношении нас.
Прошлую зиму мы прожили без отопления - нам его отключили! В доме было холоднее,
чем на улице. Во время морозов полопались трубы и батареи, а нас опять
объявляют опасными для общества.
Начали давить на родственников и друзей, угрожая расправой над нами, если те
попытаются чем-то помочь.
Если есть необходимость, то свидетели всего этого могут написать и от себя.
Не знаем, к кому обратиться
за помощью.
