воскресенье, 15 мая 2011 г.

Бурятское дело: второй сезон

Александр Артёмов

В Советском суде г. Улан-Удэ вот уже почти месяц продолжается второй процесс по уголовному делу против журналисток и оппозиционных активисток Надежды Низовкиной и Татьяны Стецуры, обвиняемых по статье 282 ч. 1 УК РФ в разжигании ненависти и вражды к четырём "социальным группам": МВД, ФСБ, вооружённым силам и ФСИН (тюремщикам). Разжигание якобы содержалось в листовке, а также двух статьях, опубликованных ими в московской газете "Свободное слово". Последнее из них состоялось 11 мая.
Первый приговор по делу был отменён Верховным судом Бурятии. Более того, судья Ирина Левандовская, 31 декабря минувшего года отправившая подсудимых в СИЗО и вынесшая им обвинительный приговор, поплатилась за это своим судейским креслом.
Сразу после оглашения приговора в январе с. г. злопамятные бурятские блогеры вытащили на свет божий скандальные фотоснимки со странички "В контакте" судьи, где она пила водку прямо "из горла", целовала и облизывала водочную бутылку, а также позировала возле свиного корыта, зачерпнув ковшиком и как будто собираясь "закусить" малоаппетитной жижей. Фотографии были опубликованы ФОРУМом.мск, широко разошлись потом по Рунету и официальной печати, были даже показаны с экранов федерального ТВ, и судье пришлось со скандалом уйти в отставку. Возможно, под влиянием этих громких событий новая судья, Аюна Попова, начала повторный процесс весьма осторожно.
Подсудимые находятся на свободе, да и вообще, роль ведущей участницы процесса со стороны государства судья, по мнению местных наблюдателей, добровольно переуступила гособвинительнице, г-же Петушковой. Именно по инициативе прокурора Петушковой отводятся многие важные вопросы, которые подсудимые пытаются задать свидетелям. Первое слушание по делу состоялось 14 апреля, всего же за месяц прошло 8 судебных заседаний. Суд изучил имеющиеся в деле письменные доказательства. Недоумение участников процесса и журналистов вызвал тот факт, что суд вновь стал изучать экспертизы по делу, написанные с изрядным "обвинительным уклоном". (Лингвист Судоплатова совершила в одной из них настоящее научное открытие в своей специальности - открыла такое явление, как "вербальный экстремизм"). Дело в том, что Верховный суд Бурятии уже признал все три экспертизы, проведённые по делу, дефектными и недопустимыми доказательствами. Надежда Низовкина по этому поводу заявила: - Целыми кусками зачитывались характеристики наших личностей, данные психологом Малининой, и внушительные выдержки из работы Судоплатовой по поводу "вербального экстремизма". Эта экспертиза, признанная коллегией Верховного суда Бурятии недопустимой, исследовалась как полноценное доказательство! По-видимому, решение кассационной инстанции воспринято судьей просто как рекомендательное. Затем суд перешёл к допросу свидетелей, начав со свидетелей, вызванных обвинением. Так, был допрошен бывший "товарищ милиционер" (а ныне, вероятно, "господин полицейский"), задерживавший обвиняемых ещё в феврале 2009 года за расклейку листовок. Он сообщил суду, что оперативная видеопленка задержания подсудимых была уничтожена, и поэтому суду представлена быть не может. Зачем гг. поли/милиционерам понадобилось уничтожать очевидное доказательство по уголовному делу, которое было возбуждено вскоре после этих событий, свидетель объяснить суду так и не смог... Суд допросил свидетеля обвинения Софронова - одного из бывших студентов Надежды Низовкиной, когда она после окончания вуза недолгое время работала преподавателем. Прокурор Петушкова решительно отвела некоторые вопросы подсудимых свидетелю Софронову. Например, вопрос о том, почему, по его мнению, показания всех студентов, имеющиеся в деле, похожи друг на друга, как две капли воды, как будто они писались под копирку. Конечно, причины прокурорского возмущения понятны: ведь такие вопросы показывают топорную работу обвинения, и выдёргивают наружу белые нитки, которыми шито дело... Судья Попова, как и в большинстве случаев, поддержала прокурора. 6 мая суд допросил председателя Республиканского правозащитного центра, журналиста и ученого Евгения Кислова. Свидетель не скрывал своего критического отношения к подсудимым, но, как ни странно, ответы г-на Кислова звучали скорее как показания свидетеля защиты, а не обвинения, по инициативе которого он был вызван. Он заявил, что "деятельность подсудимых представляет собой определенный выхлоп, но хорошо, что возможность таких выступлений есть, поскольку иначе люди берутся за камень, а следующий шаг - это уже бомба". Выступая в первом процессе по этому же делу, г-н Кислов объяснял оппозиционную деятельность подсудимых повышенной эмоциональностью, на этот раз он объяснил её уже "политическим расчётом". Он заметил, что выступления подсудимых, по его мнению, "не вызвали каких-то повышенных эффектов". Затем была допрошена свидетельница Наталья Филонова, редактор газеты "Всему наперекор!" и соратница подсудимых по забайкальской оппозиции. Она заявила суду, что листовки и заявления обвиняемых, которые им инкриминируют, подписывали и распространяли не одни они, что уже после возбуждения уголовного дела их демонстративно раздавали на пикетах оппозиции, и никто за это не был привлечен к ответственности, кроме подсудимых. Филонова также эмоционально воскликнула: "Уголовное дело надо закрывать, мы революцию устроим, они министрами будут, а вы всё ещё будете их судить!". Между тем, стали известны факты, указывающие на продолжающуюся активность "правоохранителей" по другому обвинению, официально пока не предъявленному, против Н. Низовкиной, Т. Стецуры и Н. Филоновой. Якобы 1 апреля втроём они нанесли побои сотруднику полиции, майору Захарову, прямо в здании Советского суда, куда он явился как свидетель по их административному делу о митинге 31 марта. (К сожалению, это не первоапрельская шутка гг. полицейских, а вполне серьёзное утверждение в заявлении, направленном г-ном Захаровым в Следственный комитет...) На допрос по этому "делу" был вызван участник оппозиционной акции 31 марта г-н Ведерников. Вполне возможно, что гг. "правоохранители" придерживают это "запасное" обвинение, как козырную карту в рукаве, на тот случай, если второй процесс по 282-й статье завершится для обвинения столь же бесславно, как и первый. Следующее заседание суда назначено на 18 мая.

Комментариев нет:

Отправить комментарий