пятница, 20 мая 2011 г.

ДВА ПЕРЕШЕЙКА

Дмитрий Стариков

Две кампании - Крымская 1920 года и финская 1939-1940 гг. просто напрашиваются, просто обречены на сравнение.
Там и там большая и голодная сторона конфликта стремилась захватить в десятки раз меньшую, сытую, укреплённую и получающую помощь извне. Там и там территории с двух сторон укреплены перешейками, Перекопским в 1920-м и Карельским в 1939 году. Эти перешейки были сильно укреплены и давали шансы выдержать атаку превосходящих сил противника, а с получением достаточной помощи - и спастись.
Отметим, что русская армия Врангеля 1920 года больше походила на финскую армию Маннергейма 1939 года, чем Красная армия Троцкого 1920-го на Красную же армию Ворошилова 1939 года. В состоянии обороняющихся сторон была большая, но всё же определяющая разница: в Финляндии прорусские и просоветские силы практически не проявились, несмотря на социалистические традиции прежних времен. В Крыму же просоветские, и тем более антиврангелевские настроения так и не удалось задавить.
Натиск революционной Красной армии 1920 года был одним из ярчайших выплесков гражданской войны и мировой революции первой половины века в целом. (Может быть, правильнее всё-таки считать, что она была? Несмотря на Варшаву и Кронштадт - ведь революция, не выполнившая программу-максимум, разве таковой не считается?)
Для Красной армии 1920 года Перекоп был практически неприступен - морских и воздушных сил у нее не было. Был вариант тяжёлого и рискованного обхода через полузамёрзший и вязкий Сиваш. Вот его и выбрали. И ворвались в Крым. И победили.
В Советском Союзе 1939 года была, после ужасов коллективизации и Большого террора, наверное, высшая точка разрыва между тем, что люди думали, и тем, что  обязаны были думать. Даже после замены "злого" Ежова на "доброго" Берию - тотальный страх скорее усилился: ведь после советско-германского пакта оправдывающая всё и вся внешняя опасность была объявлена как бы не существующей. Замена "модернизатора" Тухачевского "традиционалистом" Ворошиловым отнюдь не вернула в армию революционный огонь 1920 года. После выкашивания активной части комсостава (в том числе и большинства имеющих опыт Хасана, Испании и Халхин-гола) - остался страх. Перед начальством, сослуживцами, в последнюю очередь перед врагом.
Красная армия 30-х усиленно и успешно вооружалась. Были сильные (во всяком случае, для такого противника, как Финляндия) Морские и Воздушные силы. Возможность обороны Финляндии от морских и воздушных (на парадах уже и танки десантировали!) десантов даже и обсуждать было смешно. Хотя смешно было и увлекаться десантами. Потому что в сотне километров от Карельского перешейка, за Ладожским озером, расстилалась неукреплённая равнина Карелии, через которую спокойно, не снимая лыж, могла войти в Финляндию вдесятеро большая армия. Так почему же вместо этого десятки тысяч красноармейцев гнали только туда, где в них стреляли финские пушки и пулемёты, а не туда, где их не было? Пусть попробуют найти какое-нибудь другое объяснение этому, кроме такого: боялись, что они уйдут. В плен. Считали, что этого можно избежать, только направляя бойцов на ожесточённых и стреляющих врагов.
Карельский перешеек всё-таки был пройден. Но за несколько месяцев Финляндия уже дождалась международной поддержки. И, отдав Карельский перешеек, - осталась независимой. А вскоре - и Германия сильно посодействовала. Наша же армия в глазах Европы, вплоть до Сталинграда, завоевала славную репутацию самой жестокой, бестолковой, неудачливой. Что не в малой степени подвигло Гитлера на блицкриг 1941 года.
Противоречит ли вышесказанное убеждению моему и народа, что без Сталина мы не победили бы?  Нет. Ту кашу, которую он заварил, - только он и мог расхлебать. Некруглую годовщину чего мы и праздновали 9 мая.

Комментариев нет:

Отправить комментарий