понедельник, 23 декабря 2013 г.

ПОЖЕЛАЕМ ЕМУ СЮДА НЕ ВОЗВРАЩАТЬСЯ



Павел ЛЮЗАКОВ

Ходорковский освободился не из тюрьмы. Он освободился из России. Это разные вещи, хотя это и одно и то же – Россия сейчас тюрьма.

А в тюрьме, всякий, кто освобождался, знает: в день освобождения ты как бы уже не от мира сего, ты физически ещё здесь, но тебя уже не очень-то замечают. Нет, конечно, с утра ты завариваешь чифир, угощаешь всех конфетками, потом несёшь свёрнутый матрац в каптёрку, все тебя поздравляют, все за тебя рады, похлопывают по плечу, жмут руку, но… Но смотрят уже мимо тебя. И когда остаются эти последние часы после утренней проверки и до объявления по радио "явиться на вахту для освобождения", ты ощущаешь себя невидимкой, который уже никому здесь не интересен.
Все разговоры уже не с тобой. Темы этих разговоров тебя уже не касаются. Ты уходишь из этого мира в другой, за забор, за колючку, на свободу. И оставшиеся здесь, в неволе, тебя уже за своего не считают. Ты выпал из арестантского сообщества, с тобой уже не обязательно делиться последним куском, сигареткой, заваркой чая и от тебя тоже не ждут никакой помощи. Каторжанское братство мудро. Оно знает, что уходящий на свободу в 99% случаев никому не поможет и ни о ком не вспомнит. И потому само забывает о тебе ещё раньше, чем ты переступишь порог вахты.

Ходорковский заявил, что ни бизнесом, ни политикой заниматься не будет. И ещё он твёрдо заявил, что против свободы Северного Кавказа он лично готов воевать. Такой вот он "националист", по его же словам. На этом Михаил Борисович Ходорковский как пример "несгибаемого политзэка" - пишу в кавычках по вполне понятным причинам, в общем-то, закончился. В тюрьме принято желать "больше сюда не возвращаться". Что ж, пожелаем МБХ именно этого. Заслужил.


Комментарий Александра АРТЁМОВА: А вот что Михаил Борисович писал 21 год назад, в 1992 году:

"Нас уже называют эксплуататорами, толстосумами, хищниками, акулами. Мы не обижаемся: это же говорит зависть к удачливому... Естественно, мы и получаем - по труду. Этично ли жить нам как следует в то время, как страна голодает? Такой вопрос мы слышим часто, задается он и в средствах массовой информации (о чём уже говорилось), иногда даже в такой форме: каково спится вам, зажравшимся? Так вот: спится - хорошо, угрызений совести не предвидится... Рвать на себе рубаху, делиться последним - не собираемся. Больше того, считаем это просто вредным. Ещё - из вопросов-обвинений: не поднимете ли вы плохо лежащее? О-бя-за-тель-но! И без каких-либо колебаний. Дорогу в развитой социализм мы умостили ассигнациями, всё валялось под ногами, и никому до этого не было дела - НАШЕ. Кончилось время НАШЕГО, пришло время СВОЕГО. Плохо лежит - поднимем, неэтично этого не сделать. И хватит об этике, для нас один критерий - выгода."

Ну, а спустя десяток лет кому-то оказалось выгодно посадить главу "ЮКОСа" и раскулачить его фирму. И она тоже оказалась для кого-то "плохо лежащей". А на все претензии Михаила Борисовича этот некто мог бы ответить его же фразой: "И хватит об этике, для нас один критерий - выгода". "Ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какой мерой мерите, такой и вам будут мерить".

Комментариев нет:

Отправить комментарий